F A M I L Y . R E M P E L . P R O



 

Петр Петрович Ремпель

фотография лучшего разрешения

1860-1938

Мой прадедушка Петр Петрович Ремпель родился 21 августа 1860 года в колонии Нижняя Хортица (Nieder Chortitza) Екатеринославской губернии. Эта деревня стоит на берегу Днепра напротив города Запорожье.

Наша ветвь Ремпелей восходит к Герхарду Ремпелю и Анне Летткеманн, жившим во второй половине 18 века в деревни Тигенхаген (ныне – деревня Туек Померанского воеводства Польши). Прямыми предками прадеда были: Гергард Гергардович Ремпель (1773-1847), Петр Гергардович Ремпель (1808-1855) и Петр Петрович Ремпель (1836-1915).

Семья, в которой родился и вырос прадед, ничем, кажется, не выделялась среди других меннонитских семей Хортицких колоний. В семье царила традиционная атмосфера добропорядочности, справедливости, взаимопомощи, физического труда и церковного благочестия, на которых воспитывалось уже много поколений меннонитов. Это была «положительная» обстановка, благоприятная для душевного спокойствия и материального благополучия: труд на себя, без принуждения и надрыва, достаток без роскоши и излишеств, вера в Бога без противоречий и сомнений. В этой обстановке были и явные достоинства – возможность мирной и благополучной жизни – и связанные с этим проблемы – зависть соседей, не меннонитов, и опасность духовной остановки, внутреннего застоя.

Весной 1882 года Петр Ремпель женился на своей односельчанке, сироте Марии Петкау (12.3.1860 - 7.4.1890). Петру шел тогда 22 год, а Марии уже исполнилось 22.

Летом следующего 1883 года у них родилась первая дочь – Елизавета.

Летом 1885 года – Петр, мой дедушка.

Весной 1887 г. родилась дочь Мария.

Весной 1889 г. родилась дочь Юстина.

Следующей весной умерла дочь Мария, ей было три года от рождения. Тогда прадед записал:

Diese unsere Tochter Maria starb nach zehntagiger Krankheit. Sie sprach 8 Tage kein Wort, a? garnichts und das Wasser muste ihr mit einem Thelofel eingego?en werden, auch hatte sie schreckliche Krampfe in ganzen Korper, so das es ein sehr schwerer, ein sehr getrubender Anblick war. Ich schreibe es darum nider, um das ihr, meine lieben Kinder, euch oft an diesen traurigen Anblick erinnern solt, um eure in Gottes schoofs ruhende Schwester nicht zu vergessen.EuerVaterPeterRempel

(Наша дочь Мария умерла после десятидневной болезни. Восемь дней она не не произнесла ни слова, совсем ничего не ела, и приходилось вливать ей воду из чайной ложки. У нее были таки страшные судороги во всем теле, что они, будучи очень сильными, имели ужасающий вид. Я пишу это здесь для того, чтобы вы, мои любимые дети, часто вспоминали об этом страшном зрелище, чтобы не забывать вашу в Боге почившую сестру. Ваш отец Петер Ремпель.)

Мария, прабабушка, не перенесла смерти дочери и через две недели тоже умерла.

Zwei Wochen nach diesem vorher besagten vorfall, erschein wieder in unserem Hause der Engel des Todes, der uns das touerste aus dem Hause wegnahm, meine inniggeliebte Frau und Mutter meiner Kinder.

(Две недели спустя снова появлся в нашем доме ангел смерти, который забрал из дома сокровище, мою сердечнолюбимую жену и мать моих детей.)

Спустя год прадед выбрал себе новую невесту – Катарину Дерксен (17.3.1871-19.1.1960), молодую и богатую девушку-сироту из колонии Нойхорст. Ее опекун, как говорит семейное предание, был против замужества. Тогда Петер раздобыл себе модный костюм, цилиндр, нанял тройку хороших лошадей и то ли уговорил Катарину, то ли силой увез ее в Нижнюю Хортицу. Там они и поженились.

Петр Ремпель с женой Екатериной и детьми от первого брака:
Елизаветой, Петром и Юстиной. Начало 1891 года.
фотография лучшего разрешения

Когда прадед привел новую жену в дом, пятилетний Петр отказался принять мачеху. Началась домашняя война, которая продолжалась до совершеннолетия Петра.

А тем временем появились новые дети.

В декабре 1891 года у Петера и Катарины родилась дочь Катарина (Екатерина). Прадед записал:

Ein neue Blume zierte unser Haus...

Потом родилось еще 10 детей: Абрахам (1893), Герхард (1894), Мария (1896), Хайнрих (1897), Хелена (1898, прожила 1 месяц), вторая Хелена (1900), Йоханн (1902), Анна (1903), Якоб (1906, прожил 1,5 года) и второй Якоб (1909).

Дочери Петра Ремпеля (слева направо):
Лена, Лиза, Мария, Катя, Юстина, Аня.
1904 или 1905 г.
фотография лучшего разрешения

Хозяйство прадеда было довольно успешным. Земли вокруг Нижней Хортицы было мало и прадед арендовал у какой-то русской барыни участок в 1000 десятин пашни вблизи колонии Нойендорф. Для обработки полей прадед нанимал русских и украинских крестьян, использовал новые сельскохозяйственные машины. На арендованном участке Петер устроил хутор, в котором жил летом вместе с семьей. За одним столом с хозяевами садились и наемные рабочие, и крестьяне – так было принято у меннонитов. Из-за этого хутора прадед получил прозвище «Кутя Ремпель» (от слова хутор).

Окрестности колонии Ноендорф. Военно-топогрпфическая карта 1860-х гг.

Где-то в 1908-1909 году барыня, у которой прадед арендовал землю, неожиданно продала свой участок, а внесенные за аренду деньги не стала возвращать. Петер начал было дело в суде, нанял адвоката, но жена советовала ему не тратить еще больше на тяжбу и отступиться. Так он и сделал. Семья вернулась с хутора в Нижнюю Хортицу.

В Нижней Хортице и в других старых меннонитских колониях не оставалось свободных земель. Дефицит земли вызывал постоянный отток молодежи в «дочерние» колонии, которые создавались в менее населенных губерниях и уездах. Так в начале 1910-х годов меннониты основали семь новых деревень в районе станции Аркадак железной дороги Балашов-Саратов. Место было степное, засушливое и малоперспективное с точки зрения сельского хозяйства, но земли были относительно дешевые и многие молодые семьи решались на переезд.

В 1910 году в Аркадакскую волость переселились из Нижней Хортицы три брата – Хайнрих, Франц и Якоб Панкратц. Хайнрих и Франц были жанаты на сестрах Елизавете и Юстине – старших дочерях моего прадеда, а Якоб – на их четвероюродной сестре Анганете Ремпель. Братья Панкратц основали фабрику около Аркадака.

Со второй половины XIX века состоятельные меннониты начали строить вблизи колоний заводы. Основной специализацией меннонитской промышленности было производство сельскохозяйственных машин – жатвенных машин (прообраз комбайна, но на конной тяге), буккеров, соломорезок, молотилок, плугов, сеялок, веялок, мельничных принадлежностей и пр. Покупателями машин были как сами меннониты, так и местные землевладельцы, ориентированные на высокопродуктивное и доходное сельское производство. Выпускавшиеся меннонитами на Юге России машины не уступали заграничным устройствам по надежности, но стоили дешевле. Перед I мировой войной 6% сельскохозяйственной техники всей России выпускалась на меннонитских заводах.

В 1911 году из Германии в Россию вернулся Петр Ремпель, старший сын прадеда (мой дедушка). В Германии он окончил машиностроительное отделение Техникума Миттавайда. Дедушка приехал в Нижнюю Хортицу к отцу, который в это же время лишился своего хутора и арендуемой земли. Вместе они решили взяться за новое дело – открыть собственный завод. Место для завода было выбрано в Саратовской губернии вблизи станции Аркадак. Ремпели переехали в Аркадак и поселились невдалеке от Лизы и Юстины Панкратц.

Собственных средств для открытия завода было мало, а влезать в долги Ремпели не хотели. Пришлось начинать с небольших механических мастерских, в которых собирали из готовых деталей, ремонтировали и продавали сельскохозяйственные машины. В мастерских  трудились сами Ремпели и 5-10 наемных рабочих.

Спрос на машины был устойчивый, только платежеспособных покупателей было мало. Приходилось отдавать машины крестьянам в долг под будущий урожай. Это не способствовало быстрому расширению производства. Мастерская существовала на грани выживания, но Ремпели не унывали.

Как рассказывают, Ремпели, как, собственно, и было принято у меннонитов, помогали бедным. У них, например, было две швейных машины – одна для себя, а другую отдавали в семьи, где нужно было что-то сшить. Она никогда не стояла дома. Говорят, что прадед, если слышал, что где-то несчастье – посылал дочерей с деньгами или вещами. Помогал не только «своим», меннонитам, но и всем соседям. И в праздники дочери деда пели и плясали с русскими. И местные жители «приняли» прадеда и его семью.

1914 г.
стоят (слева направо): [неизвестная], Мария Ремпель, Юстина Ремпель
сидят на стульях:Абрам Ремпель, [неизвестная]
сидят на корточках:
[неизвестная], Елена Ремпель.

фотография лучшего разрешения

В 1913 году в губернии вспыхнули волнения и погромы. На это время прадед с семьей уехал в село Давлеканово Уфимской губернии, где жили другие его дети со своими семьями (КТО ИМЕННО?). Управляющим фабрикой остался мой дедушка Петр. В Аркадак прадед вернулся в 1914 году. Мастерская Ремпелей не пострадала от погромов, но доходов совсем не было, а машины продолжали выдавать со склада под векселя.
Лето 1914 года было жарким и засушливым. Посевы выгорали на солнце. Аркадак погружался в облака пыли, поднимаемой сухим степным ветром. 1 августа 1914 года Россия объявила войну Германии. Начались спешные мобилизации.

Осенью 1914 года урожай собрали плохой. Неурожай, нехватка рабочих рук и чрезвычайные военные налоги не оставляли крестьянам никаких наличных средств. Ремпели не стали отбирать у крестьян выданные им машины. Да и по меннонитским правилам нельзя требовать с человека возвращения долга – если он может, то сам вернет. Аркадакскую фабрику пришлось закрыть. Семья прадеда вернулась в Нижнюю Хортицу в дом Петра и Юстины Ремпелей, родителей прадеда. Это был один из лучших домов в Нижней Хортице – он сохранился до наших дней.

 

Дом Петра Ремпеля в Нижней Хортице

В начале войны пошли бурные патриотические демонстрации. Плакаты призывали убивать немцев-нелюдей. Вскоре разогреваемая военной пропагандой ненависть к немцам распространилась и на внутренних врагов – российских немцев, «прибравших к рукам» лучшие земли и промышленные предприятия Юга России. Началась организованная правительством борьба с «немецким засильем». Были закрыты немецкие газеты, запрещено употребление немецкого языка в общественной жизни, обучение на немецком языке. Немецкие колонии получили русские названия.

Неудачи на фронте разогревали народную ненависть к «внутренней Германией» В 1915 году правительство приняло так называемые «ликвидационные законы», предусматривающие прекращение землевладения и конфискацию промышленных предприятий российских граждан немецкой национальности. Взамен конфискованной собственности предполагалось выдавать именные сертификаты для получения компенсации в течение 25 лет.

Меннониты отказывались уходить со своей земли. В архиве Сената хранится множество жалоб меннонитов на ошибочное причисление их к немцам. Среди них есть прошение Гергарда Петровича Ремпеля из Нижней Хортицы (брата прадеда?) на незаконность экспроприации его земли:

... я, меннонит Гергард Ремпель, являюсь потомком выходца из вольного города Данцига, как известно, представлявшего тогда политическую единицу под протекторатом польского короля; потомком моего родоначальника в России, который принял русское подданство еще в 1789 году, т.е. еще со времени водворения своего в новом для себя Российском отечестве; потомком того Гергарда Гергардова Ремпель, кто в свою очередь даже по своим отдаленным предкам не мог считаться выходцем из Пруссии, так как его предки происходили из Голландии...

В 1916 году при отступлении русской армии началась подготовка к депортации российских немцев, к которым относили и меннонитов, из прифронтовой полосы в восточную часть Империи. Николаю II приходилось быть несправедливым к российским немцам, чтобы отвести от своей семьи подозрения в прогерманских симпатиях.

Только благодаря Февральской революции угроза конфискации имущества и депортации была снята. 11 марта 1917 года Временное правительство отменило «ликвидационные законы» 1915 года. Впрочем, война продолжалась, а вместе с ней реквизиции лошадей, гужевая повинность и другие чрезвычайные налоги.

Абрам Петрович Ремпель (1893-1916). Фото 1914 г., Москва.
фотография лучшего разрешения

В начале войны один из сыновей прадеда, двадцатидвухлетний Абрахам, пошел добровольцем-санитаром на фронт. Он работал в санитарном поезде на Западном фронте. Там он заболел желтухой и зимой 1914/1915 года вернулся домой в Нижнюю Хортицу. Родные запомнили его той зимой, как он сидел у печки в сумерки и тихо напевал русские песни. Весной он поправился и стал собираться опять в санитары. Прадед не хотел его отпускать, но Абрам говорил: «Там мое место, мне нужно ехать», – и поехал. В конце 1915 года он простудился, началось обострение болезни печени. Его положили в госпиталь в Москве. В январе 1916 года к нему приехал его старший брат Петр (мой дедушка) и пробыл вместе с ним последние дни его жизни. Петр прислал телеграмму домой и родители приехали в Москву, но Абрам не дождался их на один час. Его похоронили где-то в Москве, но место его могилы неизвестно.

Петр и Екатерина Ремпель на похоронах Абрама. 1916 г., Москва.
фотография лучшего разрешения

Известие об октябрьском перевороте не вызвало никакой реакции в Нижней Хортице, однако вскоре новые веяния докатились и до меннонитских селений на берегу Днепра. В декабре 1917 года в Хортице было декларировано установление советской власти. Первым действием новой власти был сбор чрезвычайного десятимиллирдного налога с «имущих» слоев населения. Хортицким меннонитам было предявлено требование собрать 2 миллиона рублей в течение трех суток, а для демонстрации серьезности намерений новой власти были взяты заложники.

(НАПИСАТЬ ПРО ГРАЖДАНСКУЮ ВОЙНУ)

Во время войны, в 1915 году, умер отец прадеда, а в 1921 году его мать, Юстина. После ее смерти состоялся раздел имущества. Старый дом на 3/4 принадлежал прадеду, но не было денег, чтобы выкупить оставшуюся 1/4 дома и прадеду пришлось перейти в другой дом, поменьше.

(НЭП, эмиграция)

Петр Петрович Ремпель (1860-1938) с женой Екатериной и сыновьями (слева направо):
Гергардом (1894-1937), Петром (1885-1944), Иваном (1902-1928) и Яковом (1909-1938).
Нижняя Хортица, 1927.
фотография лучшего разрешения

Во второй половине 20-х годов в Канаду уехала Екатерина, жена Петра Петровича Ремпеля. Мы не знаем, почему они разъехались - предполагал ли прадед эмигрировать вслед за женой или они решили расстаться? Екатерина прожила долгую жизнь и умерла в Канаде 1 января 1960 года.

В 1930-е годы прокатилась волна «раскулачиваний». По советским меркам все меннониты подходили под категорию «кулаков». В начале 30-х годов многие семьи меннонитов «раскулачили» и сослали из Нижней Хортицы в Тюменскую область. Среди назначенных к переселению был и мой прадед, но все просили за него и его, как ни странно, оставили в Хортице.

Во второй половине 30-х годов пошли сплошные аресты меннонитов. В 37-м году почти каждую ночь забирали из Нижней Хортицы по несколько человек, но люди боялись уезжать из села. Думали, что следователи разберутся, что арестовали невиновных людей, и отпустят, а если уехать - будет ясно, что виноваты. Но этот расчет оказался неверным.

В Запорожье сохранился гараж НКВД, в котором расстреливали наскоро осужденных «тройкой» УНКВД меннонитов. Хоронили расстрелянных на еврейском кладбище, выкапывая ночью ямы между старыми могилами. Могильщик И. И. Федосенко раздевал расстрелянных и наутро продавал их вещи на базаре. После войны еврейское кладбище сровняли с землей и построили на его месте гаражи. Кладбище находилось рядом с железной дорогой, и сегодня, проезжая через Запорожье, можно видеть эти гаражи, стоящие на крови на 1102-м километре железной дороги Москва-Симферополь.

Вместе с другими меннонитами в тюрьмах, лагерях и подвалах НКВД были замучены  ВСЕ  оставшиеся в СССР взрослые мужчины из семьи прадеда:

Сын Петр Ремпель (р. 1885). Арестовывался в 1926, 1934 и 1938 годах по обвинениям в шпионаже и вредительстве. Умер в 1944 г. в лагере в Архангельской области.

Сын Герхард Ремпель (р. 1894). Расстрелян в г. Балашове Саратовской области в 1937 г. за «клевету на советскую власть».

Сын Хайнрих Ремпель (р. 1897). Арестован в конце 1930-х годов. Расстрелян в лагере на Колыме в 1944 г.

Сын Якоб Ремпель (р. 1909). Расстрелян в 1938 г. в Днепропетровске за участие в «контрреволюционной организации».

Дочь Елизавета Панкратц (р. 1883). В 1937 году сослана с шестью детьми в Сибирь. Четверо детей бежали из ссылки, двое из них в 1945 году попали в Канаду.

Дочь Елена Пеннер (р. 1900). Сослана с тремя дочерьми в Тюменскую область. В 1943 г. бежали из ссылки.

Дочь Анна Нойманн (р. 1903). Насильственно вывезена из Германии в СССР в 1945 году, находилась в «трудармии» в Боровске под Соликамском.

Зять Хайнрих Панкратц (р. 1885), муж Елизаветы Ремпель. Расстрелян в 1935 г.

Зять Теодор Герцен, муж Марии Ремпель. Был в заключении и «трудармии» под Соликамском.

Зять Петр Пеннер (р. 1902), муж Елены Ремпель. Арестован в 1937 г., погиб в лагере в 1943 г.

Зять Петр Нойманн (р. 1902), муж Анны Ремпель. Арестован в 1937 г. в селе Пришиб Запорожской обл. Осужден в 1938 году в Мелитополе.

Внук Гергард Гергардович Ремпель (р. 1920). Умер в заключении в 1945 г.

Внук Альфред Гергардович Ремпель (р. 1922), прошел через сталинские лагеря.

Внук Генрих Генрихович Ремпель (р. 1926). Арестован в 18 лет и приговорен к 10 годам итл за измену «родине». Был в заключении на Колыме.

Прадед остался в Нижней Хортице один, с женщинами и детьми. И тогда он умер внезапно от «удара» (инсульта?) вечером 1 февраля 1938 года – сел мыть ноги в тазу и упал и тут же скончался. И не оставалось уже мужчин, чтобы выкопать ему могилу – женщины похоронили его и по его просьбе вместо камня (да и кто бы привез с Днепра камень?) положили на его могиле колючую проволоку. Теперь это место уже не найти.

... Сыновья прадеда были уничтожены, но от уцелевших женщин и детей родились внуки, правнуки и праправнуки Петра Ремпеля (1860-1938). Сейчас во всем мире живет больше двухсот его потомков - в Канаде, Германии, Голландии, России, Казахстане, Израиле и Китае.

 

Дорогие потомки Петра Ремпеля! Если у вас есть дополнения, исправления или замечания к этому тексту или другие фотографии - пишите: p@rempeli.ru.

Петр Ремпель, Москва

 

Документы и материалы:

Памятная записка Петра Ремпеля (прадеда)

Родословное древо предков и потомков Петра Ремпеля (2007), 10Mb

Статья Меннониты-революционеры перед революцией 1917 г. (на англ.). Упоминается семья Петра Ремпеля.

Планы Нижней Хортицы